Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник пользователя 02062017 > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Вчера — вторник, 14 августа 2018 г.
культ мизантропии в интернете - тоже huei nya капитан белый снег 11:20:11
Доверие к людям - хуйня полная.
Я долгое время пыталась убедить себя в обратном, считая такие формулировки уделом бессильных нытиков, но что я могу сделать, если каждый раз, когда я подпускала человека к себе ближе, я жалела об этом - именно в эту обнаженную для данного человека зону души и летел потом удар.

Конечно, я буду вынуждена и дальше контактировать с окружающими, но пошли все на хуй. Никого больше на расстояние ближе вытянутой руки я к себе подпускать не буду, в психологическом плане.

Люди не стоят открытости.


Категории: Жизнь
показать предыдущие комментарии (1)
12:21:17 капитан белый снег
Мизантропия подразумевает ненависть к мизантропам в числе прочих? Просто интересно.
13:05:03 doktor tvoego tela
Я думаю, что это высшая степень.
13:05:10 doktor tvoego tela
Пойдём смотреть БЭ.
13:06:52 капитан белый снег
Пойдём. ;)
воскресенье, 12 августа 2018 г.
первый шаг Too Busy Crying 16:19:10
Вот ты и нашёл истину, сформулированную в одном единственном предложении. А оказалось, что это ещё далеко не конец. Её теперь нужно познать.

Снова краем глаза заглянула в свою суть и ужаснулась. Тут и одного взгляда достаточно, чтобы вызвать полное отвращение к себе, а это чудовище предстоит полностью рассмотреть. И что делать мне с этим чудовищем?

Помню, как мне нравилось одиночество каких-нибудь пару лет назад. Сейчас боюсь оставаться одна. Стоило пару дней понаблюдать за мыслями в своей голове, и нетерпимость вернулась. Удалось ненадолго остановить этот дикий поток, но я ненавижу его, потому что оно убивает меня, но кажется, что только оно может меня спасти сейчас.

Вот, чем ты стала теперь. И с этим труднее справиться, в это не хочется верить. Сидишь в этой темноте, желая побега, а каждый новый шаг в понимании и осознании себя только разочаровывает.

Но сейчас, уединившись от людей (по сути, прекратив общение с ними), чувствую себя немного спокойнее. Остался только К., но только он и должен быть. А причина этого спокойствия сокрыта в одной из многочисленных сторон этого чудовища, которая вызывает жалость к себе.

Первый шаг, в пустоту, сделан.
суббота, 11 августа 2018 г.
... огнесручий какаду 08:43:37
Решили выкинуть хлебницу, так как давно не едим хлеб. а она только место занимает. Нашли в ней кусок окаменелого хлеба который там видимо пролежал год. С тех пор как мы перестали есть хлеб. Он не заплесневел даже. Мне страшно подумать из чего он сделан.(С)ВОЖДЬ

МУЖУ-ПИСАТЕЛЮ ХЛЕБА НЕ ДАЮТ ШТОЛЕ???!!!!!!!!!!Э­ТО ГОТИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР!!!!!!ХОРОШО­ ЧТО МЕНЯ НАХУЙ ПОСЛАЛИ И Я МОГУ КУШАТЬ ХЛЕБУШКО!!!!!!!!!!У­РА ХЛЕБУ И ПИРОЖНЫМ!!!!!!!!!!!­!!1ИСЧО СЛОЁНОЕ ТЕСТО ЛЮБЛЮ!!!!!!!!11

Категории: Травля
четверг, 9 августа 2018 г.
> на ностальгию пробило? DD дада на... аптекаpь. в сообществе Геральдовый Рест 23:34:28

- ведь со мною можешь быть только ты.


на ностальгию пробило? DD
дада
на самом деле просто на инквизиции просрал где-то сохранение
найду потом

Категории: Кудряшок
2 Фельберт 12:55:32

Сегодня я буду танцева­ть один рядом с гологра­ммами В зеркаль­ном мире вы рядом со мной

Подробнее…
­­
(было)
Макс Винтер
20, англичанин, гетеро, гомофоб

Род деятельности, группировка
студент-технарь, 3 курс, работает в гараже, скинхеды

Характер
Резкий и целеустремленный человек, который сделал себя сам. Бесстрашный, чтит пацанский кодекс, принципиальный. Придерживается взглядов раннего Гитлера и резко критикует позднего. За братанов готов в огонь и воду, не боится ответить за слова. Старается вжиться в образ нормального парня, а не пацанчика с района. Среди скинхедов чувствует себя довольно уверенно и спокойно, здесь не надо притворяться. Среди приличных людей может немного теряться, если не хочет выдать свое происхождение, поэтому ко всяким там мажорам и ледям относится не очень хорошо, избегает или огрызается. С однокурсниками всегда ровно и даже весело общается. Спокойный человек, не сходящий с ума, но в случае чего он придумает как тебе въебать. Главным его недостатком можно считать некоторую наивность, к нему легко втереться в доверие, он не очень хорошо читает атмосферу, а вот расстановку сил чувствует прекрасно.

Биография
Вырос в рабочем квартале Лондона. Батя его научил и драться, и с оружием баловаться. Тусовал с правильными пацанами на районе и вел соответственный образ жизни. Всегда мечтал выбраться из всей этой обстановки, которая вела на дно, и собирался поступить на юридический, чтобы влиять на политику, но быстро понял, что нихрена у него не выйдет, зато золотые руки и склонность к точным наукам, а также отличные спортивные результаты вытащили из жопы в универ. Могло быть пара баб, но они не разделили его светлые идеалы.

Внешность
­­
(стало)
Алексей Чадов

Подкачанный парень, не гора мускул, но видно, что бафнутый и лучше просто так не лезть. Одевается в полувоенном стиле.

Дополнительно
- курит
- суеверный
- может отправить в больничку
- страх унижения и насилия над ним
- страх остаться инвалидом
- страх несвободы
- против +++котиков
- против педиков
- против арабов, чурок, узкоглазых и прочих заполонивших Лондон.


Категории: Ролевка
Скорее увидеть снова Andre Flush.Royal 00:00:44
Прошедший день был потрясающ. Столько эмоций и не очень хороших, и восхитительных. Неловкая встреча после обиды, осторожные объятия, поцелуи и слова. Шутки о сериале, хорошая, пусть и небольшая, прогулка, после долгих сборов. Это было весело, хотела гулять, но всеми способами делала так, что пошли бы мы куда позже, чем планировалось. Мне понравилось так делать) надо почаще к нему приставать и уходить, собираться куда-то вместе. Столько классных моментов это создало. Прижав его в поцелуе к зеркальному шкафу, будучи прижатой к стене на кровати в только поглаженном платье. И в лифте, чуть ли не отскакивая друг от друга при звонке о приезде на первый этаж. Было весело) а после.. потрясающе. За девять дней без него у меня и толики неловкости в действиях и мыслях не возникло. Хотя обычно все же бывает небольшая неуверенность. Как же там... пусть будет цитата из переписки - "приехал ______ спустя девять дней, аж до сорванного голоса и слез в процессе". Впервые плакала от удовольствия, ха-ха. Это так странно) не только это, но и писать все сюда
Вечер был нежным. Мы обнимались, сидя на балконе, а я не могла перестать его целовать и смотреть в глаза из-за чего он смеялся. Мои губы обветрились и были сухими, потому я так сильно чувствовала насколько они нежные у него. У него красивые губы, чуть пухлые, тонкие, что я считаю наиболее красивым. И потрясающая улыбка. Такая милая и заразительная.
По дороге на вокзал болтали о разном, как обычно, но теперь этого меньше, были молчаливые моменты. Всё-таки график 5-2 сказался. Мне теперь снова привыкать к его иногда чуть обидным шуткам, редким чуть грубым фразам и вечной правоте; умении доказать, что это так, что даже аргументов не найдется, хотя вот "блин, фигня какая-то", а он посмеётся и скажет, что и правда прав, раз сказать нечего) ... Кофта оказалась тоньше, чем я думала. Я всю дорогу грела то одну, то другую руку в его. Точнее, он сам взял меня за другую, почувствовав, какая она холодная. Это было мило. На вокзале в ожидании электрички настроение поменялось кучу раз. От серьезного разговора к шуткам и приставаниям, до безумной нежности и нежелании отпускать. Вспомнили про время и электричку, когда она подъехала. Ему пришлось бежать)
Я очень скучаю. И уже ложусь спать, чтобы поскорее увидеться с ним завтра, уже сегодня, если точнее)

Категории: Счастье, Искренность, Запомнить этот день навечно
00:10:04 Зиллион
День кончился. Что было в нем? Не знаю, пролетел, как птица. Он был обыкновенным днем, А все таки — не повториться.
00:12:19 Andre Flush.Royal
Никогда особой любви не питала к этому четверостишию. Даже наоборот - некую если не неприязнь, то отторжение точно. А сейчас.. оно как никогда подходит
00:13:22 Зиллион
Вот. Не благодари.
среда, 8 августа 2018 г.
ххх ГR66L 20:46:43

They are neither­ gloriou­s nor bad.


­­Когда-

Я мысленно, раз за разом произношу твое имя. Оно легко находит отклик в моем сердце и душе - я так поглощена этими чувствами, что не замечаю пронзительного взгляда со стороны. Ты наблюдаешь за мной, внимательно разглядываешь каждую деталь моего образа - мы никогда раньше не встречались с тобой. Мой взор направлен на какое-то пятно на асфальте; я не могу оторваться от него, будто в этом пятне целая вселенная. Я думаю о том, как ты отреагируешь - засмеешься, удивишься или, быть может, просто уйдешь? Я знаю, ты так никогда не поступишь, но я все равно переживаю.

нибудь

Из раздумий меня вырывает чей-то громко зазвонивший мобильник. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю тебя; первое, что бросается в глаза, это теплый шарф и каштановые кудри поверх воротника пальто. У меня перехватывает дыхание, и я запоздало пытаюсь припомнить, во что же одета сама - от этого хочется смеяться, но я всего лишь улыбаюсь, стараясь не выпустить панический смех наружу. Продвигаюсь к тебе сквозь толпу, ты улыбаешься в ответ - на сердце становится немного легче. Мы неуклюже здороваемся, много смеемся и не смотрим друг другу в глаза; на самом деле, этого жутко хочется.

­­время

С вещами идем смотреть квартиру. Прошло много лет с тех пор, как мечта двух друзей стала реальностью, так что происходящее кажется выдумкой. Будто это очередной сон, очередной фантастический разговор, а проснешься - и все станет, как прежде. Ты рассказываешь о приезде, о быстрых перекусах в кафе и шуме в метро. Я хочу признаться, что желала бы вместе с тобой испытать все это, но мне все еще неловко. Ты замолкаешь, но после говоришь то, что крутится в моей голове: это так странно, что мы легко общались много лет по переписке, а сейчас с трудом находится тема для разговора. Я только молча киваю.

разлучит

Мы ставим вещи в углу прихожей, продвигаемся на кухню и ставим чайник - время пить чай, говорить о всякой ерунде и дальнейших планах. Я объясняю, чем занималась, пока ждала тебя, ты искренне интересуешься - я не могу поверить, что ты здесь, стоишь так близко - я немного зависаю, пока ты расспрашиваешь меня о чем-то. Мы вместе смеемся над моей невнимательностью, когда вспоминаем, какой чай нравится мне или тебе - в переписках этого было полно, тогда как в жизни все напрочь забылось. Ты смотришь на меня так, словно я чужой человек, словно ты видишь меня впервые. Вообще-то, так оно и есть.

­­нас.

Решаем, какой фильм посмотреть этим вечером. Делимся впечатлениями после прочтения той или иной книги. Спорим, кто вечером помоет посуду, кто протрет пыль или вымоет пол. Рано встаем на учебу. Каждый раз улыбаемся, сталкиваясь в дверном проеме кухни. Завтракаем и слушаем радио - мы ненавидим телевизор. Нетерпеливо стучим по туалетной двери, прося выйти побыстрее. Проводим вместе вечера, бывает, даже не перекинемся словом. Ты занята рисованием, я - написанием романа. Иногда оглядываемся друг на друга, чтобы проследить за процессом. Сталкиваемся взглядами.

Но только

Ходим в кино. Ты тащишь меня на фильмы ужасов, а я тебя - на очередной фильм марвел. Обсуждаем гениальность и глупость отдельных героев. Пьем молочный коктейль. Посещаем парк аттракционов - на фоне маленьких детей мы выглядим неуместно, но нас это мало заботит. Я сохраняю билеты на американские горки - дома вклею их в альбом, что хранит тысячи воспоминаний. К сожалению, ты в них появилась совсем недавно. Идем на фестиваль кофе, ты знаешь, что я терпеть его не могу. Пробуем разные сорта, пока меня не начинает тошнить, а потом идем покупать воду.

­­давай,

Отмечаем мой день рождения. Вспоминаю отдельные моменты из жизни - она была не такой уж насыщенной. Единственный рок-концерт, первая влюбленность, развалившаяся семья, потеря друга.. И снова находка моей жизни - ты. Пьем вино. Ты обещала познакомить меня с этим напитком, ведь я совсем не переношу алкоголь, а потому не пью. На вкус оно терпкое и вязкое. Даришь мне подарок - холст с изображением моря во время розового заката. Я сама просила тебя об этом, а ты не просишь меня ни о чем. Показываешь мне свои эскизы, спрашиваешь совета, и я в который раз задумываюсь, в равной ли степени мы нужны друг другу.

пока

Я поддерживаю тебя во время трудностей с учебой, ты меня - во время ссор с родителями. Каждый из нас что-то привносит в отношения, хотя мы знаем, что так было не всегда. Виновато улыбаемся друг другу, вспоминая первый год дружбы. Я не переносила твой оптимизм, а ты - мой скептицизм. Нам нравилось спорить, так что очень редко удавалось поговорить по душам. Первый год - год сомнений и непредсказуемости, год скрытности и насмешек. Последующие года - года ненависти к себе за случайно вырвавшиеся колкие слова.

­­не настал

Это было тяжело вынести. Мы вспоминаем тот предновогодний вечер, когда все стало на свои места. Вечер, когда тайное стало явным, а именно наше отношение друг к другу. Я признаюсь, что плакала. Мы почти разорвали связь, но вовремя одумались. Представляем, что было бы, будь все иначе в тот вечер. С тяжелым сердцем признаемся, что были не собой, на лице была только маска. В горле комок, но ты переводишь все в шутку, и я благодарно улыбаюсь тебе. Отдаю тебе свой любимый плед на ночь, с диснеевским Винни Пухом и Тигряшей. В ответ ты только хихикаешь.

тот час,

«Перестань смеяться над моими вещами!», - говорит тебе мое подсознание, а я говорю - смейся еще. Мне нравится твой смех, мне нравится смешить тебе глупостями, строить из себя дурочку и говорить очевидные вещи. Я специально покупаю мочалку с утенком, детский крем и гигиеническую помаду с котенком на крышечке. Мне все это нравится, потому что нравится твоя реакция на это. Я готовлю на завтрак яичницу в формочках для запекания, поливаю все соусом, рисуя какие-то каракули; пишу глупые или приятные слова. Каждый раз ты говоришь, что я глупая, но тебе это нравится. Я буду продолжать.

­­всегда

Теперь мы отмечаем твой день рождения. Ты не делишься слишком личными воспоминаниями, и я немного расстраиваюсь. Я рассматриваю тебя: счастливая, ты будто светишься изнутри. Я дарю тебе свой писательский бред на бумаге, попутно рассуждая, как можно было поступить с тем или иным героем. Ты спрашиваешь меня об идеях, которыми я не воспользовалась, и я охотно открываю тебе все секреты. Ты вновь смеешься, когда я пытаюсь подобрать к какому-нибудь имени ассоциацию. Ты принимаешься читать перед сном в слабом свете настольной лампы, и в этот момент меня переполняет нежность к тебе.

будем

Я игнорирую лекции преподавателя, активно отвечая на твои сообщения. Даже когда мне лень или совсем не подходящий момент, я все равно делаю это. Я раз за разом проверяю твою страничку в соцсети, пытаясь выхватить какую-то мелочь, которую не заметила раньше. Раньше, когда посещала страницу миллион раз. Вновь и вновь читаю твои записи на стене, хотя знаю их наизусть; смотрю на вложения беседы, слабо улыбаясь, если вдруг встречу смешную картинку. Терпеливо жду, когда ты напишешь что-то в ответ, в упор глядя на надпись под ником "печатает..."

­­вместе.

Мы удобно расположились на балконе и пьем горячий чай. Просто молчим, но нам и не нужно много слов для такого вечера. Глядим на закатные лучи солнца, ты цитируешь строчку из моих стихов. Я неловко улыбаюсь тебе. Я не могу процитировать твои рисунки. Ты понимаешь мое замешательство, мягко сжимаешь мою руку чуть выше локтя. Завтра наступит очередной день, когда придется переделать уйму работы. Новые знакомства, друзья, коллеги - все неважно, ведь и я, и ты всегда возвращаемся к одному дорогому человеку в свой тихий и уютный дом.



Категории: ©
20:56:24 ГR66L
i64.beon.ru/86/39/2363986/30/127919530/julie.png © ­Gonzo.
Этот скриншот был сделан саркелем анупыльдом и все права пренадлежат... жери санплед l М.а.р.и.к.о l богачка 18:43:02
­­
Этот скриншот был сделан саркелем анупыльдом и все права пренадлежат ему


Дневник пользователя 02062017 > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
123
На крыльях Луны. Глава 8. Жизнь без...
День первый.
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх